FORUM Воскресенье, 24.09.2017, 18:47
Главная страница | Регистрация | Вход Приветствую Вас Незванный Гость хуже татарина | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Модератор форума: Lindros, котофей 
Forum » Sport » Sport » Владимир Буре: семейные тайны (РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ)
Владимир Буре: семейные тайны
LindrosДата: Суббота, 22.06.2013, 05:44 | Сообщение # 1
Scarfsworld member
Группа: Администраторы
Сообщений: 2479
Репутация: 10
Статус: Offline
Владимир Буре - личность уникальная. Не просто папа двух хоккейных звезд, Павла и Валерия.
Один из лучших пловцов в истории Советского Союза, четырежды
привозивший олимпийские медали. Переехав в Штаты, стал тренером по
физподготовке. С "Нью-Джерси" выиграл два Кубка Стэнли.

Внезапно, все бросив, вернулся в Москву. Стал вице-президентом хоккейного ЦСКА. И так же внезапно эту должность оставил.
Интересны и семейные тайны фамилии Буре: Владимир Васильевич не
общается ни с Павлом, осевшим в Америке, ни с мамой, которая живет в
Москве.
В России он гость редкий. В августе ненадолго заглянул - пригласила на недельный мастер-класс команда "Капитан" из Ступино.
Мы отправились следом. Зная, что на семейные темы он не говорит. Но - вдруг?
И угадали - после некоторых сомнений Буре-старший запрет снял.

* * *
На 61-летнего Владимира Васильевича в этом Ступино поражались - всякое утро начинал с пробежки. В 6.00.

- И дня не пропустили? - ужаснулись мы.

- Конечно, - улыбнулся Буре.

- После операции на сердце?

- Да, сделали шунтирование пять лет назад.

- Что ж вас так прижало?

- Сам был в шоке. В "Нью-Джерси" проходил обследование - и что-то врачи
забеспокоились. Направили в госпиталь - проверять досконально. Уж там
говорят: "Срочно на операцию!" - "Когда?" - "Сегодня!" И в 6 утра
прооперировали. Открыл глаза, а через несколько часов меня подняли на
ноги.

- Сурово.

- У американцев своя методика реабилитации. Считают, ходьба - лучшее
лекарство. Сказали ходить - я начал ходить. Бегать не заставляли, но
спустя три недели я уже играл в теннис. И втянулся, бегая часик по
утрам. Выходных себе не позволяю. Для меня это все равно что зубы
почистить.

- Почему ни свет ни заря?

- Чтоб день не пропадал. Отзанимался - и свободен. Если вдруг не
побегаю, в голове сидит: надо, надо, надо... Ни на чем сосредоточиться
не могу. Всем, кто хочет регулярно заниматься, советую: только с утра.

- ЦСКА, где были вице-президентом, вы покинули одновременно с Фетисовым, вашим другом?

- Пораньше.

- Причина?

- Приглашал меня в клуб Фетисов. Но ожидания не оправдались. Все не
соответствовало тому, о чем договорились. Я был очень недоволен. В ЦСКА
почему-то думали, что сосредоточусь на физической подготовке. А я-то
ехал на руководящую роль. Мне хотелось повышения. Реальных полномочий
вице-президента. Тренировать не собирался.
- Мы вас понимаем.
- Да и работа главного тренера, Немчинова, не вызывала у меня… Как бы
мягче сказать… Положительных эмоций. Знал бы, что так все обернется, из
"Нью-Джерси" не ушел бы. У меня была престижная должность в одном из
сильнейших клубов мира. Но к Фетисову никаких претензий, вот это
напишите обязательно. Слава мой самый близкий друг.
- Он же вас сорвал из Америки?
- Ну и что? Выбор-то мой. Силком в ЦСКА не тащили. Решился на переезд я
с огромным трудом. Здесь у меня уже ничего нет, семья давно в Штатах.
Поставьте себя на мое место: не жил в Москве 22 года, и
шестидесятилетним очутился в этом городе, один, в съемной квартире. Ни
ложки, ни вилки. Тяжело.
- Назад в "Нью-Джерси" вас не ждали?
- Уйти из НХЛ легко, вернуться - сложно. К моменту моего возвращения
"Дэвилз" испытывали финансовые трудности, многих сотрудников уволили.
Клуб нынче в предбанкротном состоянии.
- Чем занялись?
- Стал советником президента КХЛ - передаю опыт российским командам. Кому интересно.
- Словом, тренируете. То, от чего отказались в ЦСКА.
- Я не тренирую, а советую. В каждом американском клубе своя программа,
эксклюзивная. Никто ее не афиширует, информация на сторону не уходит. Я
показываю то, как одиннадцать лет работал с игроками "Нью-Джерси".
Провожу тренировки в зале. Говорю: "В "Нью-Джерси" было так. Если вам
это подходит - запоминайте". Мне не жалко, я сам у других подсматривал
упражнения. Здорово, если тренер про какое-нибудь мое упражнение скажет:
"Это точно для себя брать не стану…"
- Почему?
- Он анализирует. Нащупывает. В Россию я буду наезжать время от времени.
- О чем молодежь расспрашивает?
- Да обо всем. В Ступино меня поселили на базе с командой. И под вечер
потянулись ребята ко мне в номер. Один постучал, другой. Мальчишка
спрашивает: "Как мне раскачать вот эту группу мышц?" И указывает на
грудь. Для хоккея - самая бесполезная группа. Говорю: а для чего тебе?
Молчит. Но я сам догадался - на пляже красоваться. Рассказал ему, как.
Лучше плохая программа, чем ее отсутствие.
- Эксперименты Тарасова, если объективно, - бред? Прыжки с блинами от штанги, через ворота, с разгона плечом в борт…
- Почему? У каждого своя система. Прыжков, допустим, и у меня хватает -
правда, без блинов. А то слишком большая нагрузка на позвоночник и
колени. Втолковываю ребятам: "Суставы берегите. Когда прыгаете -
старайтесь мягко приземляться. Как кошечка".
- Вы с разными хоккеистами поработали. Самый могучий организм, который встречали?
- Мой старший сын. Зверюга! Тренировался, превозмогая боль, усталость.
Ни разу не пожаловался. Бег, штанга, подтягивания - везде у Паши были
высокие результаты. Я воспитывал его так же, как меня - отец. Папа
никогда не хвалил. Говорил обычно: "Мог бы проплыть еще лучше!" Вот и я
после каждого матча указывал Паше, в чем нужно прибавлять, что
подправить. Он прислушивался. Ярких хоккеистов много. Но, поверьте,
больше я не видел, чтоб кто-то играл настолько красиво, разнообразно и
напористо, как Павел Буре. Эх, если б не травмы…
- Отчего у Павла посыпались колени, как полагаете?
- Наверное, что-то генетическое.
- Каким поступком вас особенно озадачил генеральный менеджер "Нью-Джерси" Лу Ламорелло?
- Увольнением Фетисова. Необъяснимо. Да, был у команды спад, но
шансы-то на выход в плей-офф мы не растеряли. Когда Слава позвонил мне с
этой новостью, я подумал, что в отставку отправлен лишь Ларри Робинсон,
главный тренер. Сказал: "Может, теперь тебя назначат на его место?"
Слава вздохнул: "Ты не понял, уволили весь штаб". Мне кажется, из
Фетисова мог бы получиться великий тренер. С его-то опытом и пониманием
хоккея! Например, в "Нью-Джерси" он отвечал за игру в большинстве, так
клуб по этому показателю лидировал в лиге.
- Вам ведь хочется еще посмотреть на Фетисова-тренера?
- Тут вы в точку. Но время уходит. Сколько лет уже он не тренирует. А в
этой профессии необходим постоянный тонус. Чтоб нервами чувствовать
команду. Если Слава вернется, навык восстановится. Но одного сезона для
этого будет мало.
- Ваша фамилия выбита на Кубке Стэнли?
- Разумеется. Как все победители, получал его на день в свое
распоряжение. Когда впервые привез домой, позвал соседей. Так они долго
ощупывали Кубок - поверить не могли, что тот настоящий.
- Владимир Малахов рассказывал нам, что хозяин "Нью-Джерси" Джон Макмуллен решил продать команду в 2000 году после победы в Кубке
Стэнли. Поэтому заказал не традиционные золотые перстни, а из платины,
украшенные рубинами.

- Да, перстень роскошный. Разгуливать с такой "шайбой" по улице не
будешь. Народ не поймет. А на какие-то матчи или хоккейные мероприятия
перстень изредка надеваю.
* * *
- Паспорт у вас американский?
- Канадский. Российский тоже сохранил. Я люблю Россию, любил Советский
Союз. Сам выступал за сборную СССР. В Штатах оказался волею судеб.
Провел там треть жизни. Сегодня в Америке мне более комфортно. Но дома
говорим по-русски. Я встаю утром - первым делом просматриваю новости из
Москвы.
- Расскажите об отце. Удивительный был человек.
- Папа меня до сих пор кормит. Всему научил только он. Если возникает
какая-то сложность, я сразу вспоминаю, что пришлось вынести ему. И все
мои трудности кажутся пустяками. Он играл за сборную в водное поло. Ко
мне часто подходят старые ватерполисты и говорят: "Такого вратаря в
Союзе не было никогда".
- Крепкий был человек - как все ватерполисты?
- Очень крепкий. Смелый. Я был совсем маленький, приехал дядя. Вечером
пошли гулять втроем. Пристала к нам подвыпившая компания. Так один папа
справился с тремя.
- Дядя не понадобился?
- Нет. Двух отец уложил моментально, а третий, отбежав, крикнул - мол, они пошутили.
- Вы в курсе, за какой анекдот отправился отбывать срок в Норильск ваш отец?
- Нет. Отсидевшие в те годы такие темы не обсуждали. Про отцовскую
отсидку мало что знаю. В его беседах с друзьями слова дурного о Сталине
не слышал. Говорили про Ежова, Берию, но не про Сталина. Боялись,
наверное.
- Лагерных историй тоже не знаете?
- Разве что одну - отца собирались послать на рыбалку. А это в
Норильске - на 99 процентов смерть. Холод жуткий, там и заболевали.
Редко кто после нее выживал. Отца от рыбалки чудом уберегли товарищи. Он
играл там в футбол, выступал в Доме культуры, где, кстати, подружился с
Жженовым и Смоктуновским.
- Как интересно.
- Я Жженова встретил на инаугурации Ельцина. Мы оба были приглашены.
Подошел к нему: здравствуйте, я сын Валерия Буре. Георгий Степанович
чуть не прослезился.
- Прежде виделись?
- Он гостил в нашем доме, когда я был ребенком. Совершенно его не помню.
- Ваши впечатления от норильского детства - лютый мороз?
- Наоборот, хорошая-хорошая зима. В Москве поначалу плакал: "Что ж это
за слякоть зимой?" Снег то выпадет, то растает. А в Норильске если уж
выпал - до весны лежит. Жили мы в трехэтажном доме с деревянными
ставнями. Однажды просыпаюсь ночью - родители прижались к окну и эти
ставни изнутри держат. Чтоб не вырвало ветром. Такая пурга. Наутро я
вышел на порог - смотрю: с крыш висят антенны. Пожарная лестница
оторвана и согнута до земли.
- Дело отца изучали?
- Нет. Вот вы спросили - впервые задумался. Если б кто показал - я бы прочитал. Но специально заниматься этим не стану.
- Отец умер, кажется, прямо в бассейне?
- Так и было. Весна 1974-го. Я готовился к соревнованиям на призы
"Комсомольской правды". Это что-то вроде зимнего чемпионата СССР.
Чувствовал себя скверно, как-то не плылось. Переживал и я, и отец. Он
был уже болен.
- Чем?
- Стенокардия. Тогда сердце не оперировали. К тому же люди того
поколения докторов не признавали. Папа все переживал на ногах, ни единой
тренировки не пропустил. Хоть я до бассейна ЦСКА шел пять минут - а он
45. Пройдет - остановится… И вот на его глазах проплыл сто метров,
назавтра должен плыть двести. Чемпионат я все-таки выиграл. Сидим,
разговариваем: плыть мне завтра? Нет?
Две недели до матча СССР - ГДР, можно было поберечься. Неожиданно ему
стало дурно. "Позвать врача?" - "Нет". Прошло несколько минут, повторяю:
может, врача? И он отвечает - зови. Соревнования в разгаре, я несусь
вдоль бортика. Весь бассейн понял - что-то неладное. Прибежала врач
сборной Людмила Федоровна Набокова, вызвали "скорую". Когда папу на
носилки положили - он еще жил. Но без сознания. Я был уверен -
выкарабкается. Запрыгнул на ходу в неотложку, ждал у дверей реанимации.
Через два часа вышел доктор и сказал: "Все".
- Много осталось в вашем доме вещей от того самого Павла Буре, знаменитого часовщика?
- Ничего нет.
- Вообще?!
- Абсолютно. Родителей так запугали в 30-х, что от всего избавились.
Компания "Павел Буре" продана швейцарцам, те до сих пор владеют брендом.
- Производят часы?
- Уже нет. Я так и не понял, почему, хотя как-то с ними связывался.
- Но ваш старший сын выпустил партию часов "Павел Буре". Не спрашивая швейцарцев?
- Ну да. В 90-е можно было делать все что угодно. В России считали, что
живем по своим правилам. Но бизнес с часами не пошел. А я, помню, в
детстве приходил в поликлинику, называл фамилию - и сразу же слышал: "У
меня такие часы были!" Потом со сборной бывал на массаже в Центральных
банях - часы "Павел Буре" стояли при входе. На том самом месте, где
теперь ресторан "Серебряный век".
- Сами в часах разбираетесь?
- Разбирать - разбирал. Собрать не мог.
- У вас сейчас на руке какие?
- Швейцарские, не очень дорогие. Хоть есть и дорогущие, "Пойет".
Подарок друга на 60-летие. Не знал бы цену - но увидел случайно такие в
магазине и обомлел: 40 тысяч долларов!
- Друг - Фетисов?
- Стоит ли говорить? Да, Слава подарил.
* * *
- Недавно вы похоронили брата…
- Он долго болел. Судьба тяжелая. Его подкосило убийство старшего сына,
моего племянника. Парня связали проволокой, много ножевых ран. Тело
обнаружили в московской квартире. Никто не мог понять, за что. Начало
90-х, но ни с каким криминалом он связан не был. Впрочем, тогда могли
зарезать за спичечный коробок.
- Брат тоже был классным пловцом?
- Да, входил в сборную, призер союзных чемпионатов. На Олимпиаду не
попал и в конце концов ушел в подводное плавание. Скоростное плавание на
ластах - так сейчас называется.
- Успешно?
- Там брат нашел себя. Был чемпионом Европы, рекордсменом мира.
- А вы плаваете с аквалангом?
- Обожаю!
- Сердце не мешает?
- Уже перестал спрашивать докторов, что мне можно, а что нельзя. Такого расскажут, что жить не захочешь.
- Акул вблизи видели?
- Небольших. Внимания на меня они не обратили. Зато встреча на Ямайке с
рыбой-скорпионом закончилась для меня печально. Укусила в руку.
- Больно?
- Да уж. Счастье, инструктор был рядом и показал - всплываем. Пока на
катере добирались до берега, он вытягивал яд из раны. По рации связался с
врачами, меня сразу отвезли в госпиталь, сделали уколы. Рука успела
онеметь до локтя. Если не оказать вовремя помощь, онемение идет выше,
доходит до сердца - и привет.
- Был еще момент, когда Бог вас уберег?
- Вот случай перед поездкой в Ступино. Я крещеный, но не фанатично
верующий. А тогда почувствовал присутствие Бога. Зашел в московский
книжный магазин купить тетрадку. Подхожу к кассе: "Сколько с меня?" -
"Подождите, я занята". Побрел я вдоль стеллажей. Магазин пустой. И вдруг
вижу - лежит пухлый кошелек. Первая моя реакция…
- Засунуть в карман?
- Наоборот. Поднимаю, громко спрашиваю: "Чей кошелек?" Представил себе
того, кто потерял эти деньги - и сейчас убивается. Я впервые в жизни
подумал о Боге. О человеке, который молится.
- Что было дальше?
- Отдал продавщице. Она открыла: "Ох, сколько ж здесь денег. И
документы…" А я расплатился за тетрадку и ушел. Вскоре звонок от жены.
Она как раз летела из Флориды домой. Только поднялись - в двигатель
попала птица. Весь салон заволокло дымом. Совершили экстренную посадку. У
меня мысль: вспомнил о Боге - и тот помог моей семье. Наверное, он
все-таки есть.
- Нам Сергей Кущенко рассказывал, как нырял с аквалангом где-то под Ниццей - и отыскал на дне фашистский самолет. Что любопытного на
дне находили вы?

- Самый большой кайф в моей жизни - это погружение с аквалангом и
скутером. Жмешь кнопочку, включается пропеллер - и тебя какая-то сила
тащит вперед.
- Горизонтально?
- Да как угодно. Главное, тащит. Ты не прилагаешь никаких усилий. Затем мне посоветовали этот скутер установить между ног.
- Страшно представить.
- А вы представьте. Даже не чувствуешь, что кто-то тебя толкает. Ты
плывешь куда пожелаешь. Как рыба. Я вспомнил свою детскую мечту - чтоб
отец смастерил какую-нибудь невидимую ниточку, которая позволила бы мне
плыть быстрее всех. Он же был невероятный выдумщик!
- Например?
- Когда посадили, работал на металлургическом комбинате. До этого знать
не знал про какой-то металл. Но изобрел что-то такое в обдирке меди,
чем до сих пор пользуются. У меня есть авторское свидетельство.
Перебравшись в Москву, отец в 60-е первым начал развивать синхронное
плавание. Устроил в Лужниках шоу, которое для всей Москвы стало
событием. Я смотрел в этом бассейне соревнования от первенства столицы
до Олимпийских игр. Но ни разу не видел, чтоб лужниковский бассейн был
полностью забит. А на папино шоу по синхронному плаванию полтора месяца
трибуны каждый день собирали аншлаг.
- Надо же.
- Фантастическое было зрелище. Лебеди плавали, свет гасили, фосфор
светился на лицах девочек… Это перед тем, как отец вышел на пенсию.
Тогда занялся мной и братом. Стал заслуженным тренером СССР. Как-то в
любом деле получалось, что отец - лучше всех.
- Никита Симонян однажды поинтересовался у Сергея Игнашевича результатами тестов. Тот ответил. Никита Палыч усмехнулся: "С такими
данными ты не то что в сборной Лобановского, но и в моем "Спартаке" 60-х
не играл бы". Если через годы сравнить себя с Александром Поповым - кто
как пловец сильнее?

- Попов - четырехкратный олимпийский чемпион! Я же на Играх до золота
не добрался - серебро да три бронзы. Но его тренер Гена Турецкий
рассказал по секрету, что при подготовке за основу взял программу моего
отца, добавив что-то свое. Гена говорил, как плавает Попов - и будто про
меня. Я сначала на длинных дистанциях специализировался, а в один
чудесный день стал спринтером. Р-раз - и у меня получилось!
- Каким образом?
- Мы с Леней Ильичевым тренировались у отца. Леня был спринтер, я -
стайер, и на коротких дистанциях он всегда у меня выигрывал. Когда отец
поставил нас вместе на "полтинник", я призадумался: за счет чего могу
его опередить? И сам нашел технику, позволяющую быстро преодолевать
короткие дистанции. Для этого, по словам Турецкого, тело должно быть,
как байдарка.
Напрягаешь спину, вытягиваешься в струну - и действительно плывешь,
словно байдарка. Но меня-то этому никто не учил. В том заплыве с
Ильичевым я интуитивно напряг спину. Почувствовал, что сразу поднялся
над водой и прибавил в скорости.
- У Ильичева выиграли?
- Да! Отец был потрясен. Говорит: "Попробуй стометровку". Тот же
эффект. Долго держать эту технику я не мог - но на сто метров меня
хватало. Если честно, тогда до конца не сознавал, что именно я делаю.
Плыву и плыву. Понял, в чем фишка, лишь после разговора с Турецким много
лет спустя.
- С легендарным Марком Спитцем бороться было реально?
- Нет. На тот момент сильнее пловца в мире не существовало. Спитц уникум!
- И никакой "химии"?
- Да какая "химия"? Пахать надо! Меня замучили вопросами о допинге. Я
вот работаю с игроками по своей программе, ни одной таблетки никому не
давал. И все равно ко мне подходит кто-нибудь из русских хоккеистов:
"Ваши ребята что-то принимают?" - "Послушай, - говорю, - ладно, другие
могут ляпнуть такую чушь.
Но ты же сам прошел мою программу от и до. Видел результат. Да после
этого без всяких таблеток мертвый побежит!" Конечно, не обойтись без
витаминов, минералов, которые помогают быстрее восстанавливаться
организму. Но допинг в хоккее ни к чему.
- Майкл Фелпс, на ваш взгляд, - тоже абсолютно "чистый"?
- Да вы посмотрите на него - это же настоящий дельфин! Длинное
туловище, короткие ноги, ласты на ногах вместо стоп. Потому и плывет с
такой скоростью. Новая методика и техника тренировок позволяет Фелпсу
использовать морфологическое строение своего тела по максимуму.
- Этот "дельфин" еще и курит всякую дрянь.
- Да бросьте. Ну, засняли его разок папарацци. Если б Фелпс сидел на
наркотиках, тренироваться в подобном режиме никогда бы не смог. А после
пекинской Олимпиады парень решил расслабиться. Пошел с друзьями на
вечеринку, покурил "траву". В американских школах многие этим балуются.
- Кстати, сколько лет вашей младшей дочери?
- Кате - 16. Я очень надеюсь, что в ее жизни наркотиков не будет. Мы
обсуждали с ней эту тему. Два года назад отдыхали на Ямайке. А там
марихуаной торгуют на каждом шагу. Местные ребята прямо на пляже ее
предлагают. Один из них подошел к нам, я сразу отмахнулся: "Спасибо, нам
ничего не нужно".
Катя заинтересовалась: "Что он хотел?" Я объяснил и спрашиваю: "Ты
слышала о марихуане?" - "Да, нам в школе рассказывали". - "Катя, -
говорю, - тебе наверняка когда-нибудь предложат попробовать. Но видишь,
как легко от этого отказаться. Ни я, ни мама марихуану не курим…" Рад,
что на живом примере показал дочке, как все это происходит.
* * *
- А ведь мы с вами, оказывается, почти коллеги…
- В каком смысле?
- Вы же, завершив карьеру пловца, писали в "МК", работали на "Маяке".
- Да, был и такой опыт. Но больше привлекало телевидение. Иваницкий
предложил вместе с Геной Орловым комментировать плавание на московской
Олимпиаде. Мне понравилось. Если б не одна история, наверное, подольше
задержался бы на ТВ.
- Что за история?
- В те годы, прежде чем допустить к микрофону, обращали внимание не
только на профессиональные качества. Главный вопрос звучал так: "Вы член
партии?" Я же до Олимпиады-80 был кандидатом в КПСС, а потом все
рухнуло. Дамочки из ЦСКА нажаловались в политотдел, что веду аморальный
образ жизни.
- ???
- У меня есть внебрачная дочь Наташа. Она уже взрослая, переехала в
Америку. Я не собирался уходить из семьи, расставаться с сыновьями.
Однако не мог справиться с чувствами к этой женщине - маме Наташи. Даже к
врачам обращался: "Есть какие-нибудь лекарства, чтоб прочистить мозги?
Понимаю, что поступаю неправильно. Я люблю семью, детей, терять их не
хочу. Но перебороть себя не в силах…"
- Безумная любовь?
- Скорее, страсть. Сильное увлечение. Теперь-то все в прошлом.
Отболело. Отношения сами собой сошли на нет. Мы не общаемся. А с Наташей
я постоянно на связи… Так вот, после жалобы устроили в ЦСКА
разбирательство.
Распекали меня полторы сотни человек. Сошлись на том, что не принимать
меня в партию. Сформулировали хитро - "как не собравшему документы". Это
позволяло через некоторое время вернуться к вопросу о вступлении в
партию. Мне сказали: "Вова, подожди годок, все утихнет. А пока - извини,
будем голосовать". Никаких обид. Но когда явился в политотдел, услышал
совсем другое.
- Что?
- "Буре не собрал документы, а также не проявил моральных и деловых
качеств". Эта статья закрывала дорогу в партию окончательно и
бесповоротно. Политработники все перевернули. И ничего изменить было уже
нельзя.
Выскочил оттуда такой злой, что в бассейне ЦСКА расколотил штук
двадцать пенопластовых досок для плавания! Я ужасно вспыльчивый, но
отходчивый. Сейчас-то и политработников не осуждаю. Сам виноват, что
создал эту ситуацию. Хотя больше всех меня там костерил товарищ, который
через полгода завел роман с секретаршей и ушел из дома.
- Вы тоже семью в итоге не сохранили.
- Да, все так треснуло, что склеить не удалось…
- Паше тогда было восемь лет, Валере - пять. Тем не менее в Штаты в 1991-м вы отправились не только с сыновьями, но и с Татьяной,
бывшей женой?

- Я просто перестал быть мужем их мамы. Но папой-то оставался. В
Америку мы и впрямь улетели все вместе. Жили поначалу в одной квартире -
правда, в разных комнатах. Когда Павел подписал контракт с
"Ванкувером", я уехал с ним.
- По условиям его контракта вы получили в клубе должность персонального тренера Павла Буре по физподготовке.
- Да. Много лет все было замечательно. Работалось с Пашей легко.
- Он в каждом интервью отзывался о вас с теплотой. Даже цитировал: "Именно отец сказал мне когда-то - в жизни всегда больше
сдавшихся, чем проигравших".

- Хм, не помню, чтоб это говорил. Но фраза хорошая. Все знают, как я с
Пашей занимался, сколько труда вложил. Ну а то, как он это оценил… Что
ж, его право. Раньше мне было больно и обидно. Нынче воспринимаю
спокойнее. Извечная проблема отцов и детей. Не я первый, не я последний,
к сожалению.
- Так что произошло? Почему вы прекратили общение?
- (После долгой паузы.) Вмешались определенные люди и обстоятельства.
Кто-то хотел мне отомстить и отдалить от старшего сына. А кто-то таким
путем искал материальную выгоду. Я же был у Паши официальным
бизнес-агентом. Отвечал за рекламные контракты.
- Его хоккейным агентом до 1997 года была личность неоднозначная - Сергей Левин. Уж не он ли приложил руку к вашему разрыву?
- Угадали, это один из них. Более непорядочного человека в хоккейном
мире я не встречал. Едва мы приехали в Америку и вникли в бумаги,
поняли, что Левин нас обманывает. Речь шла о немалой сумме. Приперли его
к стенке - и в ответ раздалось: "Ой, извините, я перепутал…"
- Когда вы разговаривали с Павлом последний раз?
- Давно.
- У вас хотя бы телефон-то его есть?
- Появился пару месяцев назад. Из Торонто позвонил Пэт Куинн, сообщил,
что Павла избрали в Зал хоккейной славы. Попросил номер его мобильного,
чтоб первым поздравить. Официальной информации еще не было.
Я замялся. Неудобно говорить, что у меня нет телефона сына. Сказал
Куинну - домой доеду и вам наберу. А сам через общих друзей быстренько
выяснил телефон Павла. Я так обрадовался, что его наконец-то приняли в
Зал славы! Он давно этого заслуживал.
- Как полагаете, время восстановит ваши отношения?
- Дай-то бог! Это мой сын, я все равно его люблю. Может, конечно, и я в
чем-то был не прав. Порой сгоряча могу выдать что-то резкое… Вообще у
меня четверо детей, трое внуков, две невестки. Кроме Павла с остальными
проблем нет. В том числе с его женой Алиной. Пару недель назад случайно
столкнулись в Лужниках. Обнялись, расцеловались.
- Когда вы познакомились?
- Еще до их свадьбы, на дне рождения Фетисова. Была Алина и на
похоронах моего брата. На кладбище не до разговоров, сами понимаете, а в
Лужниках тепло пообщались. По-родственному.
- Павла на похоронах вашего брата не было?
- Нет.
- Года четыре назад мама ваша дала громкое интервью, в котором от вас отреклась. Осыпав упреками.
- Вот опять же - за строчками вижу силы, которые хотят мне отомстить.
(Пауза.) Из того, что написано, там столько не соответствует
действительности! У меня нет слов, чтоб все это как-то объяснить.
Давайте о другом, ребята?
- Давайте. Винный бизнес Валерия процветает?
- Да, у него земля в долине Напа - сердце виноделия Калифорнии. Валера
очень увлечен этой темой. Вникает в мельчайшие детали. Изучает, где
делают самые лучшие пробки, этикетки - и заказывает там. Поэтому вино
недешевое - 120 - 140 долларов за бутылку.
- Однако.
- Для Америки это высокая цена. Но Валера под маркой "Bure family"
выпускает элитное вино. И оно раскупается. В магазинах почти не найдешь.
- Вас-то увлечением не заразил?
- Нет. Производство вина - не для меня. А вот бокал-другой выпью с удовольствием.
Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ
Спорт-Экспресс


Атец!
 
Forum » Sport » Sport » Владимир Буре: семейные тайны (РАЗГОВОР ПО ПЯТНИЦАМ)
Страница 1 из 11
Поиск:

by Carter Site Сайт создан в системе uCoz